Сергей Храбров (oldgoro) wrote,
Сергей Храбров
oldgoro

Кого и за что судят путинисты для сокрытия своих преступлений


- Он же вообще не историк ни разу, - говорит Ира Галкова. - Но он потрясающий знаток, и у него к деталям - и к материальным, и к архивным - какое-то очень цепкое чутье. Я не знаю никакого другого человека, который мог бы перебрать тысячи дел, выковыривая из них одни и те же скучные даты, все это сопоставляя, заполняя карточки. Когда он раскапывает могилу, это само по себе занятие довольно макаберное. Но, кроме того, там полно нудной работы по сличению, вымерению, сопоставлению каких-то деталей. Все делается ради чего? Найти расстрельный акт, который соответствует этой могиле. Этот расстрельный акт позволяет их всех назвать по именам - вот именно тех людей, которые именно в этой яме лежат. Это чудовищная работа, никто ее в России больше не делает. Только потому, что она ужасно затратная по силам, и ужасно неприятная по нудности - не говоря уж об остальном.

Обнаружение Сандармоха стало вторым ключевым моментом в судьбе Дмитриева. На много лет он погрузился в жизни расстрелянных там людей. За десять лет он разыскал большую часть расстрельных актов, примерно на семь с половиной тысяч человек. Это единственный в России расстрельный полигон, на котором доподлинно известны большинство убитых, многие с точностью до ямы.




Я всё пытаюсь понять, и всех спрашиваю: что могло заставить мужика бесплатно посвятить тридцать лет жизни противному и нудному копанию в костях и картотеках, путешествиям в мир мертвых? Ну нашел одно кладбище, два, три... Но тридцать лет?

- Когда первый раз приехали в Сандармох на день памяти, там сосны растут корабельные, и тишина, ни ветерка, - рассказывает Валентин Кайзер - А как только люди с автобуса вышли, двинулись по этой дорожке, и вдруг весь лес, все верхушки как заходили ходуном. Юра говорит: это души человеческие шестьдесят лет ждали, чтобы о них пришли и вспомнили.
- У него какое-то очень сильное ощущение судьбы, - говорит Ира. - И очень серьезное к ней отношение - к своей судьбе, вот как она складывается, и что в ней можно, а что нельзя, что позволительно, что нет. И поэтому столь же серьезное у него отношение к судьбам других людей. И это то, что действительно им движет в этой мерзкой гробокопательной работе. Он через это все проходит, через эту нудноту, через всё - не знаю, крышу же должно сносить, когда чей-то череп выкапываешь, - но он доходит до людей, до их судеб. Ему важно не просто найти скелет, а дойти до человека, каким он был..."
................................................................................................................................................................................................
Много лет Дмитриев искал кладбище, бродя с Ведьмой по лесам вокруг 8-го шлюза. Расспрашивал местных охотников - и наконец один из них рассказал, что видел барсучьи норы, возле которых валялись какие-то кости. Дмитриев отправился туда и нашел, что искал, кости были человеческие. Это было то самое кладбище, примерно на десять тысяч человек. Дмитриев обмерил его, поставил крест и назвал место Барсучьей Горой. На самом деле кладбищ таких вдоль ББК множество, все знали, что канал построен на костях. Но одно дело, слухи, а другое - могилы. Это захоронение, по мнению Дмитриева, самое большое. В Европе на любом из таких кладбищ стоял бы огромный мемориал, на который бы ездили главы государств. У нас это глухой лес с деревянным крестом, поставленным одиноким чудаком.
За эти тридцать лет Дмитриев сделал потрясающе много, никто в России столько не раскопал. Он создавал историю, которой не было до него, и постепенно менял мир вокруг. Не каждый историк может этим похвастаться. Одно за другим в Карелии появлялись места, наводящие на размышления. Вроде все было нормально - а через двадцать лет граждане обнаружили, что повсюду вокруг кладбища расстрелянных. И надо что-то с этой историей теперь делать. Невозможно отвернуться, забыть, о чем шла речь, напечатать новые учебники.
........................................................................................................................................................................................


Поводом к перемене настроения, кажется, стали два эпизода позапрошлого года. Особенно регулярно в Сандармох ездят поляки и украинцы - с соловецким этапом расстреляли цвет украинской интеллигенции и много польских ксендзов. В 2015 на день памяти приехала посол Катажина Пелчиньская - и вручила Дмитриеву золотой "Крест Заслуги", одну из высших государственных наград Польши. И тогда же, в составе украинской делегации, приехал какой-то сумасшедший львовский дед в бандеровской форме. Как мне рассказали, за ним толпой ходили фсбшники, но не тронули и даже охраняли от местных гопников.
........................................................................................................................................................................
В этом и была проблема. Договориться с Дмитриевым совершенно невозможно. Было понятно, что он будет организовывать эти дни памяти, пока жив. При этом Сандармох - не "Пермь 36", это народный мемориал, его сложно просто закрыть. Чтобы прекратить движуху, закрыть надо было Хоттабыча.
Обычно, если дело сфабриковано, на суде это вскрывается. Конечно, осудить невиновного все равно раз плюнуть - но по крайней мере, люди поймут, что там на самом деле. Дмитриеву на это рассчитывать не приходится. Злосчастные фотографии так никто и не увидит. Он обвиняется в сексуальном преступлении против несовершеннолетней, поэтому суд будет закрытым.
Конечно, Хоттабыч чувствовал, куда он идет. У меня возникает чувство, что все - и сам Дмитриев, и киношкольцы, и души мертвых, и эфэсбшники, и телевизионщики с "России 24" - подчинены какой-то мудрой и благодатной силе. Что мы все еще живем в мире, где появляются такие люди и истории. Где Господь по-прежнему дарит каждому его удивительную судьбу, и где всякий герой найдет себе дракона, чтобы сразиться. Тридцать лет назад Дмитриев вышел на него с саперной лопаткой в руке. Ему говорили, что драконов нет, но он шел - от могилы к могиле, по лесам, шлюзам, островам, искал его следы в пыли картотек, упорно и неотступно. И вот дракон вышел.
(........)

Все мы хорошо знаем, что принятие судьёй и судом решения – это венец деятельности всей правоохранительной системы: МВД, либо ФСБ, либо других правоохранительных органов, следственных структур. И это, конечно, требует хорошего, высокого уровня профессионализма, потому что ответственность высока.
(........)


ПУТИНИЗМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПОВЕРЖЕН!

Tags: мразеустройство, память, правосудие по едросски, путинизм, репрессии, спецоперация, спецслужбы
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments