?

Log in

No account? Create an account

Искуcство быть самим собой

ПУТИНИЗМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПОВЕРЖЕН!

Previous Entry Share Flag Next Entry
Джон фон Нейман. Один из марсиан
Самсон
oldgoro
Оригинал взят у traveller2 в Джон фон Нейман. Один из марсиан


На фотографии выше пять человек: Лео Сцилард, Юджин Вигнер, Джон фон Нëйман, Эдвард Теллер и Теодор Карман. Всех их объединяет то, что они родились в конце 19-го или начале 20-го века, в одном и том же квартале Будапешта (см. карту в http://anna-bpguide.livejournal.com/336330.html ), учились в одной и той же евангелической гимназии
Fasori Evangélikus Gimnázium, происходили из еврейских семей, высшее образование получили в Германии до прихода Гитлера к власти, а после падения Веймарской республики в Германии (а иногда предвидя такое развитие событий) успели перебраться в Америку, и работая в США произвели переворот каждый в своей области деятельности, которые — не побоюсь сказать — оказали важную роль в ходе всей мировой истории.

Историки науки коллективно называют их “марсианами”. Почему?

На этот счет есть два мнения. Согласно википедии, Фриц Хоутерманс (о котором я много писал ранее) как-то на вечеринке с коллегами заметил: «Они – марсиане; боятся, что их выдаст акцент, поэтому маскируются под венгров, людей, которые не в состоянии говорить ни на каком языке без акцента, исключая венгерский».

Впрочем, с этой гипотезой согласны не все. В известной книге* венгерского физика Дьордя Маркса приведено следующее объяснение, принадлежащее Лео Сциларду. Лео объяснил американским друзьям, что группа инопланетян, прилетевшая с Марса, решила, что Венгрия будет самой надежным прикрытием. Если за рубежами Венгрии выдавать себя за венгра, никто никогда не догадается о марсианском происхождении. (Вспомните "Мою прекрасную леди" 😀)

Так или иначе, “марсиане” привились. Иногда к ним относят еще Майкла Поланьи, выдающегося химика, а потом социолога. Но он уехал из нацистской Германии в Англию, а не в США, да и социология не является точной наукой. Как насчет химии -- пусть ответят знающие люди.

Следует отметить, что все имена, приведенные выше, даны в английском варианте — том самом, который предпочли описываемые герои после переезда в США. Настоящие венгерские имена я приведу ниже.

Сегодня я начну рассказ о Джоне фон Неймане, хотя для гения такого масштаба одного поста, конечно, не хватит. Одно перечисление областей, которые он либо начал, либо существенно расширил, займет не меньше страницы.

Итак, вернемся в 1903 год, на восточный берег Дуная, в имперскую Австро-Венгрию. Именно здесь в семье богатого банкира Макса фон Неймана родился мальчик János. Семья занимала 18-комнатную квартиру в самом центре Пешта.

Формально школьные занятия в Венгрии начинались с 10 лет. Родители посчитали, что это слишком поздно, и наняли гувернанток, которые учили Яноша, его братьев и его двоюродных братьев. Макс считал, что знание иностранных языков было важным фактором в такой маленькой стране как Венгрия; поэтому детей учили английскому, французскому, немецкому и итальянскому языкам. В возрасте 8 лет, Янош фон Нейман был знаком с дифференциальным и интегральным исчислениями. Его очень интересовала всемирная история, он прочел все 46 томов Allgemeine Geschichte Вильгельма Онкена из частной библиотеки отца. Одна из комнат в квартире была преобразована в библиотеку и читальный зал, с книжными полками от пола до потолка.

В восьмилетнем возрасте Янош поступил в лютеранскую гимназию Fasori Evangelikus. Это была одна из лучших школ в Будапеште, часть системы блестящего образования, предназначенного для элиты. Несмотря на то что гимназия была в ведении лютеранской церкви, большинство ее учеников были евреями. Юджин Вигнер был на год впереди Яноша в этой гимназии. На вопрос, почему Венгрия его поколения дала миру столько гениев, Вигнер, который получил Нобелевскую премию по физике в 1963 году, ответил, что единственным настоящим гением был Джон фон Нейман.

Я всегда считал (и до сих пор считаю), что достаточно в какой-нибудь школе волей случая или специально собраться 5-7 учителям-энтузиастам чтобы из среды увлеченных учеников вышло много истинно выдающихся людей. Еще один известный пример такого типа — Bronx School of Science в Нью-Йорке в 1930х годах, когда ее окончили такие титаны как Вайнберг и Швингер, тоже будущие Нобелевские лауреаты. Почему этого не произошло со второй Московской школой в 1960х или с 57-ой позднее? Я часто думаю об этом, но ответа не знаю.

В возрасте 15 лет Янош приступил к углубленному изучению высшей математики под руководством известного венгерского математика Gábor Szegő. На своей первой встрече с Яношем Gábor Szegő был настолько изумлен математическим талантом мальчика, что он (Габор) расплакался. Янош моментально решал все задачи, которые предлагал ему его будущий учитель.

В возрасте 19 лет, Янош фон Нейман опубликовал две важные математические статьи, во второй из которых дал современное определение ординальных чисел, превзошедшее определение Георга Кантора. По завершении своего обучения в гимназии, Янош фон Нейман выиграл премию Этвеша, главную венгерскую премию по математике.

Поскольку в Венгрии было мало перспектив для профессиональных математиков, и все те, что иногда попадались, плохо оплачивались, отец Яноша настаивал, чтобы Янош выбрал карьеру в бизнесе, в области более полезной деятельности в финансах. После дебатов Янош и его отец сошлись на компромиссном варианте инженера-химика. Поскольку Янош плохо знал химию, было решено отправить его на два года на химический факультет Берлинского университета.
После окончания в 1923 году, двадцатилетний Янош поступает в Высшую Техническую школу Швейцарии в Цюрихе и, одновременно, на кандидатскую (Ph.D.) программу по математике в университет Будапешта. В 1926 г. он успешно заканчивает обе программы и, получив PhD и грант от Фонда Рокфеллера в Нью-Йорке едет в Геттинген, в Германию, чтобы работать над математическими проблемами под руководством великого Давида Гильберта. Напомню, что в 1920х и начале 1930х годов Геттинген был Меккой научного мира. Именно там в это время рождалась квантовая теория поля. Именно туда стремилась талантливая молодежь со всего мира.

Отступление: люди, интересующиеся наукой 1930х годов, заметят, что в то время Фонд Рокфеллера был самым щедрым источником поддержки молодых людей в точных науках; Ландау, Гамов, Александров и многие другие советские молодые люди тоже ездили на стажировку в Европу по грантам от Фонда Рокфеллера. Этот трех-миллиардный фонд существует и сейчас, однако его цели сместились. Сейчас он финансирует экологические науки, поддерживает образование в странах третьего мира и т.п. Физика и математика более не входит в круг их интересов.

Продолжение следует…

* George Marx, The Voice of the Martians: Hungarian Scientists who Shaped
the 20th Century in the West, (Akademiai Kiado, Third Edition, Budapest,
2001).

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.